— Кто?
— Барин...
— Как побриться? Ведь он же умирает!
— Они ожили...
Томас Ринган, не в силах больше выносить ожидание, решительно вошел в комнату. Войдя, он буквально оцепенел.
Его отец очень бодро и твердо сидел на постели, поддерживаемый неизвестно откуда опять появившимся индейцем, и, смеясь, глядел на Володю, который громко храпел, свернувшись в кресле. Увидав сына, старик усмехнулся.
— Ну... я раздумал умирать, докторов гони к дьяволу! Дай-ка вон с того стола зеркальце.
И он стал внимательно оглядывать свои обросшие седым мохом щеки.
* * *
— Что это значит? — спросил Томас, выйдя в зал. Он смотрел на докторов сердито, словно они украли у него что-то или насмеялись над ним.