Нью-йоркский профессор пожал плечами.
— Внезапное нервное потрясение. Я же вам ничего не говорил определенного. Он не давал себя исследовать.
— Отец велел вам убираться к дьяволу! — грубо сказал Томас.
Он мрачно пошел к себе в комнату, только теперь почувствовав, до чего устал. Жена следовала за ним, понурив голову.
Доктора расходились, негодующе разводя руками: «Какое хамство!» И только Нойс, оставшись один в зале, так долго и весело хохотал, что негр Сам, поглядев на него с минуту, по собственному почину поднес ему на подносе стакан лимонаду.
Нойс выпил.
— Сам, — сказал он, — ты видел когда-нибудь людей, действительно оставшихся в дураках?
— Только самого себя, масса Нойс, раз десять, а то и пятнадцать.
— Ну так смотри еще на своих господ и на меня!
И весело хлопнув по плечу удивленного негра, он велел постелить себе постель в одной из бесчисленных «комнат для гостей».