«Я вернусь туда, будь это связано с величайшим риском для жизни!», — думал я за едой.
Через некоторое время послышался шум подъехавшего автомобиля, и в комнату вошел высокий джентльмен. Посетители заволновались, полисмены вскочили, стали во фронт и взяли «под козырек».
В комнату вошел высокий джентльмен.
Джентльмен быстро подошел ко мне, протянул руку и произнес:
— Оскар Беркленд, председатель комиссии по делу профессора Джемса Брукса.
Этими словами заканчивалась рукопись мистера Вилли Брайта.
IV. Письмо профессора Брукса ученому миру
Айю, 15 апреля.
Бывшие коллеги! Вопреки вашим чаяниям, я оказался не только не сумасшедшим, но даже и не фантастом. Невероятная теория блестяще оправдалась на практике, о чем вы подробно узнаете от моего ассистента и товарища мистера Вилли Брайта. Не являясь ученым, он все же оказался единственным человеком, не будь это вам в обиду сказано, поверившим моим идеям и глубоко переживавшим со мной все мои неудачи и радости. Оставаясь верным и преданным до последней минуты, он не отступил от меня даже и тогда, когда благодаря моей «опасной авантюре», нам — одиноким и выброшенным за пределы мыслимого мира, — казалось, неминуемо грозила мученическая смерть. Публично приношу ему — Вилли Брайту — мою благодарность и признательность и заявляю, что написанный им отчет составлен по моему поручению, в моем духе и согласно моим инструкциям. Поэтому я беру на себя все вытекающие отсюда последствия, за которые лично отвечу по возвращении на Землю. А пока, уважаемые коллеги, я хотел бы сказать вам несколько слов по существу нашей экспедиции.