— Дяденька, проходи сюды тропкой...
Это Дуняша, она откуда-то вынырнула из потемок и ведет меня к шалашу.
— Караульщика привела, — встречает меня Наташа. — А я уж сбиралась на тебя собаку спустить. Одни бы мохры у тебя остались от штанов. Хорошо, што пришел. Мы спать ляжем, а ты караулить будешь заместо нас. За каку цену срядишься?
— Смотря по достатку, — отшучиваюсь я, повторяя слышанные мною не раз от крестьян слова.
— Мотри, больно-то не заламывай. Все одно не дадим, — поддразнивает Наташа и, позевывая, укладывается на ворох принесенной с гумна недавно обмолоченной соломы.
Я нерешительно подсаживаюсь поближе.
— Правда ль, ты замуж выходишь?
— А то што ж, в девках сидеть буду, тебя дожидаться...
— Кто тебя возьмет с бельмом-то?
— А ты уж все доглядел. У меня не бельмо, а родимое пятнышко на глазу.