— Это стоит два рубля двадцать семь копеек и будет готово через четверть часа. Угодно подождать?
— Пожалуйста, — опешил я.
Пока приготовляется лекарство, я оглядываю аптеку. Меня поразило, что, несмотря на сильный холод, стекла в окнах не замерзли и старичок-провизор даже не поеживается и расхаживает в белом халате.
Дверь звякнула, и в аптеку взошла молодая нарядная дама с ворохом мелких покупок. Она что-то спрашивает, платит из золотого ридикюля и выходит, обдавая издали духами и оглянувшись на меня из стекла двери с загадочной усмешкой.
Я взял лекарство и заплатил провизору три тысячи вместо двух рублей; он посмотрел на них с недоумением, протянул их мне обратно, но я только отмахнулся и побежал вдогонку за дамой.
На улице ко мне прицепилась нищенка.
— Подал, сынок, черненького хлебца старухе...
У этих голодных нюх, как у собак, откуда она узнала, что у меня в кармане черный хлеб? Я сунул ей на ходу кусок, и старуха забормотала:
— У, кормилец ты мой... Пусть на том свете родные за упокой твоей души молятся...
Сумасшедшая баба! Что она там мелет!