– Бей негодяя! Смерть ему!
– Назад, королевские псы! – гремел голос Манфреда.
И в то же самое мгновение, но до того как круг придворных замкнулся, Манфред выхватил свою посверкивающую рапиру и сгруппировался в углу. Две сотни шпаг блеснули при свете свечей. И уже самые близкие к Манфреду начали наносить удар за ударом, каждую секунду раздавался звук ломающейся стали – то переламывались легкие парадные шпаги, натыкаясь на жесткий клинок Манфреда. Кровь струилась: четверо или пятеро раненых придворных корчились на паркете… Шпаги между тем тянулись к нашему герою со всех сторон… Манфред был ранен в локоть, в предплечье и в шею: кровь капала ему на грудь. Шапочка слетела с его головы. Вид его был ужасен: взлохмаченный, со сверкающим взглядом, с плотно сжатыми зубами, Манфред походил на затравленного зверя.
Сцена эта продлилась всего несколько секунд… Ее внезапно прервал торжествующий крик.
Манфред получил еще одну рану и упал на колени. Господин де Сен-Трай, оказавшийся ближе всех к раненому, пытался достать до груди. Манфред, сжавшийся в своем углу, все еще удерживал их на расстоянии.
И в эту минуту в соседнем зале раздался какой-то странный шум, напоминающий далекие раскаты грома или шум океанского прилива.
Послышались выстрелы из аркебуз.
Дым проникал и в праздничный зал.
Слышались завывания и ругательства на всех известных языках… приказы и контрприказы, которые выкрикивали месье де Бервьё и месье де Монтгомери страже. В зал в беспорядке устремились алебардщики, словно гонимые приливной волной… И сразу же за ними ураганом ворвалась толпа неизвестных существ: фантастические, вопящие, беснующиеся, размахивающие тесаками и дубинами. Они следовали за гигантом, размахивавшим куском тухлого мяса, надетым на длинную пику. Эта тухлятина заменяла толпе боевой стяг.
Залы Лувра наводнили обитатели Двора чудес!