Безобразная толпа, мелькание уродов, сборище оборванцев с дикими рожами, целая армия солдат в лохмотьях: одноруких, хромых, горбатых, с чудовищными лицами, одноглазыми и зобастыми… Четыре или пять тысяч одержимых вылились человеческим водоворотом… Это было похоже на кошмар, реализованный Калло [Жан Калло (1592–1635) – французский живописец и график. (Примеч. перев.)]. Плотно сжатые толпы вываливались одна за другой в праздничный зал.
Формировались эти толпы на улице, среди простонародья, и циклоном обрушивались на Лувр.
Две сотни стражников, защищавших главный вход, были сметены, как куча соломы. Монклар поспешно выставил перед королем отборный гвардейский отряд с крестовыми алебардами.
Но нищие не испугались. Они шли, оставляя за собой пустоту.
Придворные, устрашенные этим неожиданным нашествием, поспешно ретировались. Те же, что пытался сопротивляться, были подхвачены и унесены человеческой бурей.
К общему переполоху добавлялись крики женщин, терявших от ужаса сознание, грохот переворачиваемой мебели, разрывы аркебузных выстрелов, апокалипсические угрозы, стоны, хрипы.
Манфред уже изнемогал, как вдруг нападавшие на него придворные бежали… Это показалось ему сном.
Он открыл глаза и увидел, как врывается в зал людской вихрь.
А впереди толпы бежал человек со шпагой в руке. Этот человек бежал прямо к Манфреду. Лицо нашего героя прояснилось.
– Лантене!.. Брат мой!.. Прости меня, брат!..