– Письмена! – ответил Лантене.
Оба мужчины обернулись и улыбнулись восторженным мальчишкам со смышлеными выражениями лиц и разумностью во взглядах. Один из этих людей, тот, что помоложе, как раз и был мэтром Этьеном Доле.
Другим мужчиной был Рабле, просматривавший оттиск толстого тома, носившего название «Повесть о преужасной жизни великого Гаргантюа, отца Пантагрюэля, некогда сочиненная магистром Алькофрибасом Назье, извлекателем квинтэссенции».
Рабле стал расспрашивать парнишек, с восхищением разглядывавших оттиск. Их ответы его удивили. Доле впустил ребятишек в свою лавку и показал им гравюры, еще больше поразившие подростков.
На следующее утро ребята появились опять, «чтобы разглядывать картинки»; в последующие дни произошло то же самое. Мало-помалу знаменитый печатник привязался в парнишкам и начал учить их. Никогда и нигде ученики не слушали своего учителя с большим вниманием и обожанием. Особенно Лантене, который стал по-настоящему ученым человеком. Он начал даже придумывать какие-то новшества в зарождавшееся искусство книгопечатания.
Спешим добавить, что в немалой степени интерес к книгопечатанию возрос у Лантене по одной простой причине: у мэтра Доле была дочь.
И вот Лантене стал компаньоном печатника. Ну, а Манфред мечтал о совсем другой жизни. Ему снились битвы и слава, и он ждал только случая поучаствовать в какой-либо войне.
А пока, в ожидании, чем он занимался?
Сначала укажем, что оба друга жили вместе на улице Фруамантель в очень скромном помещении. Заработка Лантене вполне хватало на общие нужды. Но мы вынуждены добавить, что иногда Манфред довольно значительно увеличивал общий бюджет суммами странного происхождения.
Случалось, что какой-нибудь выбившийся наверх бродяга просил молодого человека преподать ему несколько фехтовальных приемов. Манфред никогда не заставлял себя долго просить.