А хотите узнать, что сохранилось в ее сознании и усиливало от секунды к секунде ее ненависть?
Это был смех Франциска I, те раскаты хохота, который услышала она ночью в тот самый момент, когда она, в припадке безумия, высунулась из окна и закричала:
– Ко мне, мой Франсуа!
Этот смех до сих пор звучал у нее в ушах болезненным наваждением. Ужасающе ясно вспоминала она слова баллады, которую, удаляясь, пел король.
И теперь ее гнев, ее мысли об отмщении сопровождались сладкой, приятной мелодией со столь любимыми королем повторами.
Мадлен затерялась в лабиринте узких и темных улочек, соседствующих с церковью Сент-Эсташ.
Она остановилась в одном из этих проулков: на улице Трэне.
Посредине этой узкой кишки, протянувшейся вдоль стены церкви, виднелся достаточно изолированный от соседей дом, с обеих сторон его находились узкие проходы.
Домом владели, по всей видимости, горожане среднего достатка. Строение венчала щипковая крыша, а в стрельчатых окнах заметны были толстые стекла.
Кто жил в этом доме?