Одна женщина, которую звали Маладр-Прокаженная, – мы не знаем почему. Вероятно оттого, что она какое-то время находилась в лепрозории.
Возраст этой женщины не поддавался определению. Лицо ее было изъедено оспой; вокруг глаз виднелись красные полосы, на голове не осталось волос. Она прятала лысую голову под плотным чепцом. Низкорослая, с длинными скрюченными пальцами, она производила отталкивающее впечатление.
Между тем к Маладр приходили посетители.
Дом состоял из приземного этажа и двух верхних.
Когда посетителю открывали тщательно запертую дверь, он оказывался в тесном коридоре, в глубине которого виднелась ведущая наверх лестница. В середине коридора открывалась дверь налево, в питейный зал, схожий с большинством помещений в тогдашних кабаках.
Там служанки наливали посетителям ипокрас [Ипокрас (фр. hypocras) – напиток из подслащенного вина, настоянного на корице. Название напитка связывают с именем знаменитого древнегреческого врача Гиппократа, будто бы предписывавшего такое питье своим пациентам. (Примеч. перев.)] и крепкие напитки. Служанки эти, едва одетые или, скорее, сильно раздетые, садились бесцеремонно на колени посетителей, обнимали их за шею и нашептывали на ухо слова, пьянящие сильнее вина.
Время от времени один из посетителей исчезал с понравившейся ему служанкой. Таков был дом мадам Маладр. И вот как раз туда постучалась Мадлен Феррон!
Хотя было уже поздно, в общем зале еще засиделись с дюжину пьяниц. Большинство из них уже напились настолько, что едва ворочали языком… Двое или трое посетителей спали, уронив головы на стол. Один свалился на пол.
На столах, среди оловянных кружек и глиняных кувшинов, виднелись отстегнутые шпаги.
В зале не слышно было песен, потому что петь здесь запрещалось.