– Во дворе, сир! Восемь стражников готовы отвести его в Консьержери согласно приказу вашего величества…
– Мадам герцогиня де Фонтенбло оказала честь этому негодяю и заинтересовалась им… На этот раз он отделается только страхом… Трибуле свободен, месье. Идите!
– Позовите мадам ле Сент-Альбан, – отдал очередное приказание король.
Первая фрейлина герцогини де Фонтенбло все еще находилась под влиянием того, что она называла умопомрачением маленькой герцогини.
– Мадам де Сент-Альбан, проводите герцогиню в ее апартаменты и, – прибавил король, подчеркивая свою мысль особым тоном, – хорошенько смотрите за ней… Полагаю, что ее здоровье требует самого тщательного наблюдения.
После этого король протянул руку Жилет. Она вложила два пальца в его кулак. Король довел девушку до дверей кабинета, там он поцеловал ей руку, сказав при этом:
– Прощайте, герцогиня… Всегда буду счастлив удовлетворять ваши желания.
– Прощайте, сир! – многозначительно ответила Жилет.
XXV. Трибуле
Всё затихло в погрузившемся в темноту Лувре. На колокольне Сен-Жермен л’Оксеруа только что пробило одиннадцать часов.