– Моя дочь мертва, – сказала Маржангина.
Потом, без всякого перехода, она продолжила:
– О, мадам! Вы такая добрая!.. Шестилетнего ребенка так легко узнать, мадам… У нее белокурые волосы и глаза ангела…
– Говорю тебе: ты ее увидишь!.. Ну, а другая… дочь той злой женщины…
– Я убью ее! – сказала Маржантина таким тоном, что герцогиня д’Этамп покрылась мурашками.
И Маржантина, не обращая больше внимания на гостью, забилась в свой угол, обхватила голову руками и вполголоса, тоном бесконечно печальным, запела балладу, под которую она когда-то укачивала свою дочь.
Герцогиня д’Этамп внимательно поглядела на нее и вернулась к своему эскорту… Через полчаса она беспрепятственно вернулась в Лувр. Никто ничего никогда не узнал о странном визите герцогини д’Этамп, кроме, разумеется, ее спутницы, Жарнака, Сен-Трайя и Лезиньяна. Они, естественно, не проронили ни слова.
XXVIII. Пастушеская мелодия
Хотя Трибуле и выпустили на свободу, но за ним установили тщательное наблюдение. Франциск I спасовал перед угрозой Жилет. Но своего шута он возненавидел еще больше.
Теперь в королевской душе теплилась страсть.