– Пощадите!
Трибуле, не отвечая, заиграл ранц-де-ваш.
Когда последние ноты мелодии растворились в воздухе, гигант закрыл руками лицо и хриплым голосом произнес:
– Я буду на посту с одиннадцати вечера до двух ночи.
– Хорошо! Я буду здесь в полночь с шестью тысячами. Откроешь?
– Да!
Трибуле, переполненный радостью, исчез…
Он появлялся во многих местах, говорил с придворными о своей опале и уверял, что завтра же утром бросится к ногам короля и вымолит прощение. К девяти он уже был в своей комнате и готовился к ночи.
– В этом мешке деньги доброго Людвига… Плащ для девушки… Ночи стоят ужасно туманные… Прицепим на пояс мою добрую шпагу. Ну, дражайший месье Людвиг, откройте нам дверь… пожалуйста… Мы отправляемся в путешествие вот с этой мадемуазель… Это моя дочь…
Пробило десять часов, потом – одиннадцать…