– Ты моя! – продолжал он с нарастающим возбуждением.
Он попытался снова обнять женщину.
Мадлен, мертвенно-бледная, с блуждающим взором, разразилась рыданиями:
– Как я несчастна!.. Как несчастна!
Слова ее были похожи на жалобы умирающего ребенка. Манфред поостыл.
Он провел руками по своему вспотевшему лицу и удивленно посмотрел вокруг себя.
– Где я? – пробормотал он. – Я размечтался… о любви… Где Жилет?
Он увидел плачущую распростертую женщину. И тут он понял, что в жизни этой женщины есть какая-то тайна, по безнадежности сравнимая с его чувствами.
Он наклонился над нею, дотронулся до ее плеча.
– Мадам, – сказал он очень нежно…