– Почему вы так со мной говорите?
– А почему вы не «тыкаете» мне, как обычно?.. Вы не осмеливаетесь ответить, месье… Ладно! Я скажу вам это сам! Вы знаете, что я страдаю? Вы, от которого ничто не укроется! И вы способны признать мою боль достойной уважения, потому что вы тоже страдаете!
– Кто вам это сказал?
– Вы страдаете! И никогда до сих пор не мог так хорошо понять вашу боль! Да! Несомненно, ваши ночи заполнены призраком молодой женщины, обожаемой, ослепительно красивой. Ее убила печаль! А еще в ваших грезах появляется светлая головка ребенка, пропавшего много лет назад… Вы на всех наводите страх, месье главный прево… А мне… мне вы оказываете милость!
– Довольно! – зарычал Монклар. – Что вы от меня хотите?
– Сказать вам, что у меня тоже есть сердце! И у меня тоже был ребенок! Любимой женщины у меня не было, и всю привязанность своей души, всю любовь, которая была в моем сердце, я направил на ребенка!.. Итак, месье главный прево, не жалеете ли вы мою боль, как и я жалею вашу?
Так свободно говорил шут с таким страшным человеком, каким был Монклар… Но главный прево не чувствовал себя униженным.
Он слишком много плакал в своей жизни, чтобы снисходить до столь малого.
– И чего же вы хотите? – сказал он необычно мягко.
– Знать, не король ли похитил мою дочь?