Он бросился в направлении, откуда донесся голос Трибуле, иронически прощавшегося с капитаном.
Он достиг перекрестка, куда сходились пять или шесть кривых улочек. Монтгомери в течение часа тщетно пытался напасть на след Трибуле.
Потом, задыхаясь, обезумев от бешенства, он возвратился в Лувр и проник в ярко освещенный зал как раз в тот момент, когда Франциск осведомился о нем. Монтгомери приблизился к королю.
– Ближе! – приказал Франциск I.
Монтгомери сделал два шага и наклонился к сидевшему в большом кресле королю.
– Месье! – тихо начал король. – Не выпускайте из виду моего шута Трибуле.
– Конечно, сир…
– Вы дождетесь, когда он удалится в свою комнату…
– Да, сир…
– Потом очень осторожно, а главное – бесшумно, вы разбудите его, если только он спит, посадите его в какую-нибудь прочную карету и отвезете его в Бастилию…