– Что случилось, брат! Что случилось! А вот что: я незаслуженно подозревал ее, я ужасно несчастен и в то же время я безмерно счастлив в эту минуту.
– Брат, – серьезно сказал Лантене, – я тоже счастлив, как и ты.
И это было так возвышенно, что Лантене произнес эти слова здесь, тогда как в паре шагов от него та девушка, которую он обожал, исходила слезами и никто не мог утешить ее горе. Манфред подошел к Трибуле и взял его за руку.
– Она в Лувре?
– Там ее больше нет! Ее похитили.
– Похитили! – вскрикнул Манфред с дрожью. – Кто? Когда?
– Когда? Три дня назад… Кто? Не знаю. Сначала я подозревал короля, но… убедился, что он, по меньшей мере – в этом преступлении, не виновен.
– Похищена! Похищена! – Манфред возбужденно ходил по комнате. – О, я найду ее! А я, жалкий, подозревал ее!.. Да, да… найду ее, даже если мне придется весь Париж залить кровью и предать огню!
Он внезапно повернулся к Трибуле:
– А почему вы пришли сообщить об этом …именно мне?