– Пусть ваше величество успокоится. Я пришел не с тем, чтобы просить новых арестов, хотя…
– Хотя? Заканчивайте, мессир… Клянусь Святой Девой, я готов на всё, чтобы вырвать в моем королевстве зародыши бунта и безбожия, занесенные к нам…
– В таком случае, сир, есть еще один человек, которого вы сегодня же вечером должны отправить спать в Консьержери или Бастилии… Его зовут Рабле.
– Рабле! Этот достойный доктор, книги которого так меня забавляют!
– Он самый, сир. Но о нем я поговорю с вами позднее, если ваше величество позволит. Я тружусь во имя Церкви, сир… А это значит, что я тружусь и во благо королей, которые без Церкви мало бы что из себя представляли.
– Вы говорите как человек духовного звания.
– Сир, – поклонился Лойола, – я говорю как человек, убежденный учением и опытом. Королевская власть не опирается ни на что стабильное, если она перестает опираться на авторитет Церкви… Но я перехожу к тому вопросу, с которым я хотел к вам обратиться… Сир, я хотел бы получить пропуск или документ «Пропустить!», чтобы я мог в любой час и неограниченное количество раз посещать нашего узника в Консьержери…
– Нашего! – воскликнул король с досадой; он к тому же злился на урок, только что преподанный ему жестоким монахом. – Скажите уж лучше: вашего пленника…
– Сир! – сказал Лойола с заметной угрозой в голосе. – Вижу, мы плохо понимаем друг друга. Тогда дайте приказ отпустить Доле, и все будет сказано…
– Э! Клянусь Господом! Я отпущу его, если таково будет мое доброе желание! Эти книги… А точно ли, что это он их напечатал?.. Я знаю Доле! Это – неукротимый разум, и если бы он печатал запретные книги, которые у него нашли, он бы заявил об этом!