Он молниеносно обнажил шпагу.
Лойола, зарычав от ярости, отбросил бесполезный кинжал и тоже схватился за шпагу.
Клинки скрестились, и оба противника, приняв защитные позиции, смерили друг друга взглядами.
– Ну, в добрый час! – сказал Лантене. – Только что, месье, у вас было лицо порядочного человека… Вы, без сомнения, замаскировались… Сейчас у вас, скорее, тигриная морда, и она очень вам подходит.
Взбешенный Лойола бросился в атаку. Удары клинков слышались минут десять.
Лантене оставался верен не раз выручавшей его тактике. Он позволял сопернику тратить силы, время от времени взвинчивая его каким-нибудь оскорбительным словом.
Внезапно он заметил, что Лойола начинает терять силы. Противник отяжелел. Лантене понял, что пришло время атаковать.
Он пошел в атаку с обычным хладнокровием и нанес один за другим несколько сильных ударов. Лойола уцелел только благодаря своевременным отскокам.
Несколько мгновений спустя он оказался зажатым в углу комнаты. Лантене на двойной финт ответил молниеносным обводом, закончившимся резким выпадом.
Шпага пронзила мякоть предплечья, и кончик ее, наткнувшись на стену, сломался.