Лойола на секунду застыл. Его рука судорожно сжимала гарду шпаги. Потом она внезапно ослабела, монах беспомощно взмахнул руками и, потеряв сознание, осел на пол.

Лантене вытер запачканный кровью клинок своей обломанной шпаги. Он был очень спокоен, словно и не был только что участником ужасной драмы.

И только немного побледнел, взглянув на Лойолу.

– Думаю, что он никому больше не сделает зла, – тихо произнес он.

Он опустился на колени, распорол кожаную кирасу и камзол Лойолы, открылась рана.

Острие клинка прошло над кирасой; сталь прошила тело насквозь. Рана была тяжелой, хотя она едва кровоточила.

Лантене попытался рукой прослушать сердце. Оно билось очень медленно и слабо.

«Жив еще!» – оценил Лантене и на мгновение задумался.

Его охватило жгучее желание прикончить раненого ударом кинжала. Несколько мгновений он даже держался за рукоять… Потом он осторожно вложил наполовину вынутый клинок в ножны.

– Нет, – едва слышно пробормотал он, – это выше моих сил…