– Иду за вами.
Рабле накинул плащ и занял место в карете. Офицер поднялся за ним. Лошади рванули с места в галоп.
«Хорошенькое дельце! – подумал Рабле. – Меня арестовали… Выходит, я погиб».
Он забился в угол кареты и закрыл глаза, предаваясь отнюдь не утешительным размышлениям. Скучавший офицер напрасно пытался завязать разговор. Рабле отвечал раздраженным бурчанием. Наконец карета остановилась.
– Вот мы и в Лувре, – сказал офицер. – Проснитесь, мэтр.
– В Лувре! – вскрикнул ученый. – Вы уверены, что не в Бастилии или Консьержери? Или в Гран-Шатле?.. Да, ей-богу, это именно Лувр.
Но Рабле сразу же припомнил, что и в Лувре есть тюремные помещения. В эти каменные мешки сажают политических узников.
– О! – пробормотал он. – Значит, мой случай сложнее дела Доле!
Рабле провели по лестнице, по нескольким коридорам, и наконец, он остановился в приемной, заполненной придворными и гвардейцами. Все почтительно расступились, освобождая мэтру проход. Басиньяк, камердинер короля, заметил Рабле и поспешил навстречу.
– Идите, мэтр, идите скорее!