– Э! Что там еще случилось… черт побери!

Басиньяк не ответил и подтолкнул Рабле к кабинету короля. Он оказался перед Франциском I.

Прошлой ночью король вернулся в Лувр. Покинув Маладру, он вернулся в родную пристань никем не замеченный. Привыкший к подобным ночным экспедициям, король устраивал их так, чтобы никто не мог его увидеть: не потому что хотел спасти королевское достоинство… (он считал себя выше такого), а потому что пытался избежать вопросов герцогини д’Этамп, весьма ревнивой и подозрительной.

Итак, кроме интимных конфидентов короля, никто не знал секрета его амурных похождений. Вернувшись, Франциск посмотрел в зеркало и нашел себя очень бледным.

Постепенно он освобождался от суеверного страха…

«Нет, нет! – убеждал он себя. – Я имел дело не с призраком! Она была как никогда живой! А между тем, – содрогнулся король, – она несла в себе смерть!.. Как! Я отравлен! Значит, мой организм уже начал разрушаться, когда она произнесла свою чудовищную угрозу!..»

В Лувре находилось много врачей.

Но Франциск I не доверял ни одному из них.

Какое-то время он возбужденно ходил по кабинету, но в конце концов лег спать и забылся лихорадочным сном.

На рассвете он уже был на ногах и приказал срочно доставить во дворец мэтра Рабле.