«Если кто-то и может меня спасти, – подумал он, – то только он» [Известно, что автор «Повести об ужасной жизни…» был доктором медицины факультета Монпелье. Кроме того, известно, что он занимался весьма специфическими работами о … восточных болезнях, в том числе и той, которой заразился Франциск I. Рабле предполагал, что можно лечить больного, посадив его в разогретую печь, чтобы пациент сильно вспотел. (Примеч. автора.)].
– Сир! – объявился Рабле. – Вот я и прибыл по приказу Вашего Величества, хотя и удивлен честью, какую вы мне оказали, тем более что я вовсе не надеялся оказаться здесь…
– А чего же вы ожидали, мэтр?
– Я подумывал, что меня хотят присоединить к Этьену Доле, сир… Я вызываю такую же ненависть, как и мой несчастный друг, сир. Не удивительно, что я поверил: меня ждет такая же участь.
– О какой же это ненависти вы вздумали говорить?
– О ненависти иностранца, раздувающего среди нас ветер смерти. Месье де Лойола, без сомнения, человек почтенный, но чрезмерное усердие заносит его слишком далеко… Сир, не гневайтесь и позвольте мне говорить, потому что вы оказали мне честь, призвав меня… Честь, какой я давно не знавал.
Король почувствовал укор в его словах.
– Говорите, мой славный Рабле, – произнес он с той ласковостью в голосе, какая появлялась у него, когда собеседник был нужен ему, – говорите, не стесняйтесь
– Сир! – воскликнул Рабле, и в глазах его засветилась радость. – Если Ваше Величество говорит мне это от всего сердца, думаю, что мой бедный друг спасен…
– Значит, Доле ваш друг?