– Здесь, – обратилась она к своим спутникам, – никто не будет вас искать. Хозяин этого дома умер.
И хотя она произнесла эти слова с видимым спокойствием, Рагастен, казалось, понял, какая ужасная драма скрыта в таких простых словах.
– Мадам, – взволнованно сказал Рагастен, – я хотел бы предложить вам больше, чем обычную благодарность… Могу я для вас что-нибудь сделать?
Мадлен покачала головой, искорки торжества сверкнули в ее глазах:
– Всё, что я могла бы сделать для себя, я уже сделала, – ответила она. – А значит, месье, оставьте этот напрасный труд. Живите здесь, словно у себя дома, как вам понравится… Больше того, – добавила она, улыбнувшись, – ни у кого нет ключей от этого дома, даже у меня…
При этом она по-мужски поприветствовала своих спутников и, прежде чем Рагастен и Беатриче очнулись от удивления, исчезла…
– Странная женщина! – сказал шевалье.
– Она много страдала, да и сейчас еще страдает… Много я дала бы, чтобы разделить ее печаль и попытаться ее утешить…
– Не будем больше думать о ней… Устраивайтесь, милая, как сможете… Вместе с этим ребенком. Нам со Спадакаппой надо ненадолго выйти.
Беатриче вздрогнула.