Съ проведеніемъ желѣзной дороги отъ Сызрани до Оренбурга массы переселенцевъ двинулись въ Оренбургскій край въ надеждѣ найти множество мѣстъ, свободныхъ для поселеній. Вслѣдствіе значительной скидки за проѣздъ и за провозъ отъ Сызрани до Оренбурга крестьянская семья, состоявшая изъ 5 и 6 душъ, съ телѣгою и лошадью, могла безпрепятственно совершить переѣздъ по оренбургской желѣзной дорогѣ за 5 руб. менѣе чѣмъ въ сутки, сберегая, такимъ образомъ, расходы по продовольствію людей и лошадей, по крайней мѣрѣ, за двѣ недѣли. Эта дешевизна еще болѣе усилила контингентъ переселенцевъ и съ 1877 г., т.-е. съ открытіемъ движенія по оренбургской желѣзной дорогѣ, начиная съ мая по октябрь, въ Оренбургъ стали ежедневно прибывать повозки съ переселенцами, образовавшими за чертою города свой особый лагерь.
Цѣлые товаро-пассажирскіе поѣзда оренбургской желѣзной дороги, направляемые изъ Сызрани въ Оренбургъ, состояли часто изъ одного или двухъ товарныхъ вагоновъ и изъ 20 подвижныхъ платформъ, изъ которыхъ на каждой стояло по двѣ повозки съ лошадьми и переселенческими семьями. Придетъ такой поѣздъ въ Оренбургъ -- и потянутся вереницею повозки за мясной рынокъ, къ городскому кладбищу. Здѣсь переселенцы располагаются совершенно свободно. Составивъ въ полукругъ свои повозки и привязавъ къ телѣгамъ лошадей, крестьяне тотчасъ первымъ дѣломъ заботятся о продовольствіи и спѣшатъ на базаръ, чтобы купить хлѣба для семьи и овса для лошадей. При первой покупкѣ хлѣба они бываютъ очень обрадованы. За черный хлѣбъ, плохо испеченый, съ нихъ просятъ 3 и 4 коп. за фунтъ, а за бѣлый пшеничный, очень вкусный, 2 и 2 1/2 коп. за фунтъ, и, разумѣется, они тотчасъ же покупаютъ бѣлаго хлѣба, котораго они почти не видали во внутреннихъ малоземельныхъ губерніяхъ. Причина дешевизны у насъ бѣлаго хлѣба заключается въ томъ, что въ Оренбургской губерніи, за исключеніемъ сѣверной части Башкиріи, рожь родится плохо на песчано-глинистой почвѣ, а пшеница даетъ повсюду обильные урожаи, а потому крестьяне и козаки, засѣвая 30 и 40 десятинъ пшеницы, сѣютъ 1 или 2 десятины ржи, и то только для винокуровъ, отъ которыхъ, взамѣнъ ржи, они получаютъ водку. Накупивши хлѣба для бабъ и ребятишекъ и пропустивши по стаканчику хлѣбнаго вина, крестьяне-переселенцы спѣшатъ купить овса для лошадей и возвращаются въ свой лагерь. Повозки ихъ но большей части состоятъ изъ обыкновенныхъ крестьянскихъ телѣгъ, покрытыхъ кожанымъ или клеенчатымъ брезентомъ, глядя по достатку переселенцевъ. Нельзя сказать, чтобы переселенцы были пролетаріи. По большей части они имѣютъ при себѣ хотя небольшія деньги, вырученныя отъ продажи скота и домашняго скарба, но деньги эти они старательно берегутъ и скрываютъ изъ боязни, чтобы ихъ не ограбили, и про всякій случай на обзаведеніе и на покупку землицы, а ежели не посчастливится -- на обратный путь на старину; а потому, по прибытіи въ городъ, накормивши ребятъ, они тотчасъ же одѣваютъ ихъ въ лохмотья и посылаютъ въ самые многолюдные кварталы собирать милостыню и куски, причемъ двѣ три бабы слѣдятъ за ребятами и ходятъ по лавкамъ, прицѣниваясь къ холсту, къ ситцу, и даже иногда что-нибудь покупаютъ для ребятъ.
Взять землицу въ аренду или купить ее по дешевой цѣнѣ,-- вотъ главная задача переселенца. Только совершенные бездомники и пролетаріи ищутъ поселиться на казенной землицѣ или нанимаются съ семьями въ работники на лѣто къ землевладѣльцамъ и козакамъ. Коли заслышатъ о казенной землицѣ, то переселенцы стараются, прежде всего, отыскать грамотѣя, который за полтину написалъ бы имъ прошеніе и довелъ бы ихъ до губернатора. Нечего и говорить, что низшій сортъ народныхъ адвокатовъ, изъ числа пропойцевъ, заштатныхъ писарей, нѣсколько дней прогуляетъ на счетъ крестьянъ, прежде чѣмъ начертитъ имъ просьбу и доведетъ ихъ до начальника губерніи. Но вотъ, наконецъ, насталъ желанный часъ. Просьба у старика бережно завернута въ платочекъ и спрятана въ шапку и просителей введи въ пріемную начальника губерніи. Онъ внимательно разспроситъ ихъ, откуда они и куда держатъ путь, какъ велики были ихъ надѣлы на старинѣ, и, пробѣжавъ глазами ихъ просьбицу, прикажетъ дежурному чиновнику довести ихъ до другаго чиновника, живущаго за чертою губернаторскаго Караванъ-Сарая, въ самомъ городѣ, и завѣдывающаго переселенцами.
Послѣ цѣлаго ряда канцелярскихъ формальностей, соблюдаемыхъ чиновниками министерства государственныхъ имуществъ, переселенцы опять очутятся въ пріемной начальника губерніи, но на этотъ разъ судьба ихъ рѣшается въ благопріятномъ смыслѣ, ежели только они изъявятъ согласіе поселиться на отдаленныхъ казенныхъ земляхъ: въ Семирѣченской области, въ Аму-Дарьинскомъ отдѣлѣ или въ киргизскихъ степяхъ близъ Перовскаго и Казалинска. Не только имъ будетъ сдѣланъ отводъ земли въ размѣрѣ 10--20 десятинъ душеваго надѣла, но еще выдаются имъ талоны на полученіе изъ отдѣленія государственнаго казначейства въ размѣрѣ отъ 100 до 300 рублей на семью, причемъ третья часть этой суммы выдается на мѣстѣ отправленія, а остальныя двѣ трети -- но прибытіи на мѣсто и послѣ пашни и производства хлѣбныхъ засѣвовъ. При этомъ, разумѣется, на отвѣтственности чиновниковъ министерства государственныхъ имуществъ лежитъ, чтобы крестьяне, получившіе денежное пособіе, въ недѣльный срокъ покончили бы свои сборы и двинулись бы къ своимъ новымъ поселеніямъ.
Мы еще въ подробности успѣемъ разсмотрѣть тѣ условія, въ которыхъ очутились переселенцы, водворившіеся въ пустыняхъ киргизскихъ степей, а-теперь пока обратимся къ другому виду земельнаго устройства на участкахъ, проданныхъ или сданныхъ въ аренду владѣльцами-чиновниками, щедро надѣленными по иниціативѣ генералъ-губернатора Крыжановскаго башкирскими землями. Для пріобрѣтенія этихъ участковъ крестьянами требуется, прежде всего, капиталъ, такъ какъ владѣльцы ихъ, чиновники, вступаютъ въ сдѣлку съ переселенцами только въ тѣхъ случаяхъ, когда крестьяне или пожелаютъ пріобрѣсти эти участки въ вѣчное потомственное владѣніе и согласны при совершеніи купчей крѣпости тотчасъ же внести всѣ деньги, принявъ на себя расходы по совершенію купчей крѣпости, или когда крестьяне соглашаются взять участокъ въ долгосрочную аренду и внести всю арендную плату впередъ за нѣсколько лѣтъ, что составляетъ сумму въ нѣсколько тысячъ рублей, обезпечивающую владѣльца и избавляющую его отъ необходимости закладывать землю въ одно изъ отдѣленій земельнаго банка. При подобныхъ сдѣлкахъ крестьянскія переселенческія общества легко попадаютъ въ просакъ. Хотя въ Оренбургѣ въ теченіе болѣе 15 лѣтъ существовала спеціальная коммиссія, учрежденная для размежеванія башкирскихъ земель, но такъ какъ, начиная отъ ея предсѣдателя и кончая членами и писцами, всѣ служащіе получали солидные оклады, то они и не спѣшили дѣломъ, а когда отъ коммиссіи потребовали свѣдѣній о количествѣ свободной за 40-десятиннымъ душевымъ надѣломъ башкирской земли для нарѣзки участковъ, по проекту бывшаго генералъ-губернатора Крыжановскаго, то коммиссія составила такіе планы и карты, по которымъ оказалось невозможнымъ оріентироваться, и пришлось распредѣлять участки на удачу, причемъ вышло въ натурѣ, что размѣры участковъ были менѣе или болѣе. показаннаго на планѣ и въ нѣкоторыхъ участкахъ у владѣльца очутились озеро и рѣка, а сосѣдній съ нимъ участокъ оказывался совершенно безводнымъ, хотя въ планѣ этого и не усматривалось. Такъ какъ планы эти были уже утверждены и намѣчена была первая серія участковъ, предназначаемыхъ въ раздачу на льготныхъ условіяхъ чиновникамъ, то и не представлялось возможнымъ приступить къ новымъ межеваніямъ.
Результатомъ такого неправильнаго межеванія и непропорціональной нарѣзки земельныхъ участковъ, предназначенныхъ къ продажѣ на льготныхъ условіяхъ чиновникамъ, согласно усмотрѣнію генералъ-губернатора Крыжановскаго, являлось, что не только нѣкоторые участки были лишены водопоя для скота, но и самая земля была въ нихъ распредѣлена очень не равномѣрно. Одинъ участокъ состоялъ изъ прекрасныхъ пахотныхъ полей и луговъ, а также имѣлъ лѣсокъ и сплавную рѣку для гонки лѣсу, другой, наоборотъ, не только былъ лишенъ воды, но состоялъ, болѣе нежели на половину, изъ солонцевъ и неудобной земли и не имѣлъ ни выгона для скота, ни скотопрогонной дороги. Третій состоялъ сплошь изъ утесистыхъ скалъ, покрытыхъ соснами и пихтами, я былъ совершенно лишенъ пахотныхъ земель и пастбищныхъ мѣстъ, между тѣнь какъ на планѣ каждаго изъ трехъ вышеприведенныхъ участковъ значилось извѣстное количество пахотныхъ, луговыхъ и лѣсныхъ десятинъ и самый незначительный процентъ неудобной земли и солонцевъ.
Чтобы составить себѣ ясное понятіе объ эксплуатаціи башкирскихъ земель на льготныхъ условіяхъ, необходимо припомнить, что въ шестидесятыхъ годахъ генералъ-губернаторъ Крыжановскій и его правитель канцеляріи Холодновскій, изъ которыхъ первый, съ упраздненіемъ оренбургскаго генералъ-губернаторства въ 1881 году, былъ уволенъ въ отставку, а второй уволенъ отъ службы по 3 пункту, при запутанности правъ земельнаго владѣнія въ Оренбургскомъ краѣ и множествѣ земельныхъ тяжбъ, пришли къ заключенію, что у башкиръ есть большое количество пустопорожнихъ, въ тунѣ лежащихъ земель, которыя могутъ быть отданы въ пользованіе частнымъ лицамъ и составляютъ излишнюю и свыше 40-десятинной пропорціи душеваго вотчиннаго надѣла землю, совершенно непроизводительную. Такому заблужденію можно было поддаться только при совершенномъ незнаніи условій земельнаго хозяйства въ краѣ, и, конечно, генералу Крыжановскому и его помощнику Холодковскому было хорошо извѣстно, что башкиры отъ безпорядочной раздачи своихъ земель припущенникамъ изъ крестьянъ сами терпятъ часто недостатокъ въ луговыхъ участкахъ для сѣнокошенія, а крестьяне нерѣдко вырубаютъ у нихъ лѣсные участки для расчистки подъ пашню. Но, пользуясь общею неурядицей, представлялась возможность самимъ администраторамъ сдѣлаться богатыми землевладѣльцами въ Оренбургскомъ краѣ. Не довольствуясь представленіемъ на бумагѣ, генералъ-губернаторъ Крыжановскій отправился въ Петербургъ лично ходатайствовать о продажѣ излишнихъ башкирскихъ земель на льготныхъ условіяхъ и такъ ловко повелъ дѣло въ Петербургѣ, что ввелъ въ заблужденіе высшую администрацію и получилъ желаемое разрѣшеніе на продажу башкирскихъ земель. Въ то время по военному и гражданскому управленію генералъ-губернатора и командующаго войсками оренбургскаго военнаго округа насчитывалось на дѣйствительной службѣ чиновниковъ и офицеровъ болѣе 500 человѣкъ. Между чиновниками возникла сильная конкурренція въ правахъ на участки. Но, увы, напрасно шевелился этотъ муравейникъ. Прошенія принимались съ указаніемъ, сдѣланнымъ самимъ чиновникомъ, въ какой мѣстности онъ желаетъ получить участокъ. Планъ разсматривали, а участокъ отдавали, если земля его оказывалась хорошаго качества, кому-либо изъ лицъ, занимавшихъ въ то время вліятельныя должности. Когда всѣ участки свободныхъ башкирскихъ земель по Оренбургской и Уфимской губерніямъ были приведены въ извѣстность, то они были подраздѣлены на четыре серіи. Къ первой серіи были сопричислены лица, никогда не служившія въ Оренбургскомъ краѣ, но занимавшія высшія государственныя должности. Въ эту же серію вошли бывшій туркестанскій генералъ-губернаторъ генералъ-адъютантъ Кауфманъ, получившій участокъ башкирской земли въ 10,000 десятинъ, и генералъ отъ артиллеріи Крыжановскій тоже участокъ въ такомъ же размѣрѣ. Ко второй серіи были сопричислены всѣ генералы, прослужившіе въ Оренбургскомъ краѣ хотя бы не болѣе одного года, а также всѣ адъютанты, чиновники особыхъ порученій генерала Крыжановскаго и весь штатъ генералъ-губернаторской канцеляріи. Участки эти были нарѣзаны для генераловъ въ размѣрѣ отъ 2 до 5 тысячъ десятинъ, для штабъ-офицеровъ -- отъ 1 до ІУг тысячъ десятинъ и для оберъ-офицеровъ -- отъ 600 до 900 десятинъ. По категорія второй серіи участкомъ въ нѣсколько тысячъ десятинъ воспользовались, кромѣ всѣхъ 10 генераловъ военнаго округа, перемѣщенныхъ на другія должности съ упраздненіемъ оренбургскаго генералъ-губернаторства, еще попечитель оренбургскаго учебнаго округа Лавровскій, прослужившій въ Оренбургскомъ краѣ меньше 2 лѣтъ, получавшій по занимаемой имъ должности ежегоднаго содержанія 8 тысячъ рублей и награжденный такимъ участкомъ земли изъ башкирскихъ дачъ, которыя ему удалось продать за 20,000 рублей. Всѣ писцы генералъ-губернаторской канцеляріи, большею частью природные козаки и надѣленные участками земли отъ своего войска, подучили по этой категоріи участки башкирской земли въ нѣсколько сотенъ десятинъ и сдѣлались вдвойнѣ землевладѣльцами и въ войсковыхъ, и въ башкирскихъ дачахъ; Даже домоправитель генерала Крыжановскаго, Мурзиковъ, природный оренбургскій козакъ, получилъ одинъ участокъ войсковой, а другой башкирской земли. Къ третьей серіи сопричислены были начальники отдѣльныхъ частей всѣхъ военныхъ и гражданскихъ управленій округа и генералъ-губернаторства, а равно преподаватели Непдюевскаго кадетскаго корпуса, военной прогимназіи и гражданскихъ гимназій оренбургской, уфимской, уральской и троицкой и вся корпорація врачей. Это была самая большая серія землевладѣльцевъ, которымъ было роздано болѣе 400 участковъ башкирской земли. При этомъ раздача земель производилась неправильно и несистематично и даже не принимая въ разсчетъ ни заслугъ, ни продолжительности пребыванія на службѣ въ краѣ. Такъ, лица иногороднія, прослужившія въ краѣ 2 я 3 года, получали участки, а кто прослужилъ 25 лѣтъ въ Оренбургѣ, тотъ ничего не получилъ. Такая раздача земель шла совершенно въ разрѣзъ съ высочайше утвержденнымъ Императоромъ Александромъ И проектомъ, имѣвшимъ главною цѣлью колонизацію края преимущественно бѣдными чиновниками, не выслужившими, но разстроенному здоровью, опредѣленныхъ сроковъ на пенсію или подучающихъ весьма ограниченныя пенсіи. Четвертую и послѣднюю серію составляли разночинцы, пользовавшіеся протекціей Крыжановскаго и Холодковскаго. Тутъ были и ссыльные поляки, и евреи, крестившіеся ради полученія участка, и танцмейстеры, и гимнасты. Такъ, учитель гимнастики въ Неплюевскомъ кадетскомъ корпусѣ Дорманъ (изъ евреевъ) получилъ прелестный участокъ башкирской земли на рѣкѣ Бѣлой, близъ пароходной пристани, а учитель гимнастики въ военной прогимназіи Томашевскій подучилъ такой участокъ, который былъ отданъ казной въ долгосрочную аренду по $00 руб. въ годъ, такъ что Томашевскій, заплативъ 20% стоимости своего участка, что составило не свыше 200 рублей, стадъ подучать ежегодно по 800 рублей арендной платы. Такъ расхищалось казенное добро безконтрольно до тѣхъ поръ, пока, со вступленіемъ на престолъ нынѣ царствующаго Государя Императора, высочайшимъ поведѣпіемъ 3 мая 1881 г. послѣдовало воспрещеніе продажи башкирскихъ земель на льготныхъ условіяхъ. Въ промежутокъ времени отъ 1876 до 1881 года проданы на льготныхъ условіяхъ разнымъ лицамъ участки земли, принадлежавшей казнѣ и заключающей въ себѣ 498,474 десятины. Изъ числа этихъ земель расположено въ губерніи Уфимской 397,399, а въ Оренбургской 101,075 дес. Затѣмъ отведено въ пользованіе офицеровъ оренбургскаго козачьяго войска 1,069 участковъ, въ которыхъ заключается 406,523 десятины земли. За этимъ отводомъ и за надѣломъ войсковыхъ обывателей остается свободной и неудобной подъ поселеніе земли 1.329,784 десятины. Количество башкирской земли, проданной на льготныхъ условіяхъ въ томъ же періодѣ времени, составляетъ 269,313 десятинъ въ губерніи Оренбургской и 501,599 десятинъ въ губернія Уфимской, а всего 770,912 десятинъ земли, безпощадно расхищенныхъ мѣстными администраторами. Такая эксплуатація башкирскихъ земель со стороны генералъ-губернатора Крыжановскаго и его помощника, правителя канцелярія Холодковскаго, привела къ разоренію башкиръ-вотчинниковъ, такъ какъ администраторы Крыжановскій и Холодковскій, не довольствуясь произвольною и безконтрольною раздачей башкирскихъ земель, выселяли башкиръ изъ хорошихъ участковъ на плохіе и въ число 40-десятинной душевой пропорціи, въ которой, по положенію, долженствовало быть не менѣе 1/3 пахотной земли, отводили имъ, вмѣсто того, весь участокъ на безплодныхъ шиханахъ или въ лѣсу, а плодородныя земли или присвоивали себѣ, или отдавали своимъ любимцамъ. Разумѣется, новые владѣльцы изъ чиновниковъ, которымъ участки башкирской земли достались чуть не даромъ, спѣшили, съ упраздненіемъ оренбургскаго генералъ-губернаторства и военнаго округа, сбыть съ рукъ свои участки, тѣмъ болѣе, что, съ увольненіемъ отъ службы Крыжановскаго и Холодковскаго, ходили слухи, что участки, розданные чиновникамъ, будутъ снова отобраны въ казну, причемъ владѣльцы ихъ получатъ въ возвратъ стоимость участка по первоначальной его оцѣнкѣ, т.-е. по 1 руб. 50 коп. за десятину. Въ виду подобной перспективы, всѣ чиновники спѣшили ни перебой сбыть свои участки, а нѣкоторые даже уступали ихъ по 6 руб. за десятину, считая, все-таки, эту операцію болѣе для себя прибыльною, нежели возвращеніе имъ казною льготной оцѣночной платы 1 руб. 50 х. за десятину. Контингентъ покупателей состоялъ, главнымъ образомъ, изъ переселенцевъ, успѣвшихъ скопить кое-какія деньжонки и пріѣхавшихъ въ Оренбургъ, такъ какъ слышно было, что есть много продажной бывшей башкирской землицы и по дешевымъ цѣнамъ. Наибольшее число переселенцевъ прибывало и продолжаетъ прибывать изъ малоземельныхъ губерній: Воронежской, Рязанской и Курской. Наголодавшись на старинѣ, они какъ-то растерялись, по прибытіи въ Оренбургъ, при видѣ такого множества свободныхъ земель, продававшихся по сравнительно ничтожной цѣнѣ, отъ 6 до 15 руб. за лучшую десятину, въ вѣчное и потомственное владѣніе.
Гдѣ тутъ было разбирать да обсуждать, когда массы переселенцевъ надвигались въ Оренбургъ, и, слѣдовательно, можно было только предвидѣть вздорожаніе цѣнности земель и даже въ близкомъ будущемъ совершенное отсутствіе свободныхъ земель въ окрестностяхъ Оренбурга, а потому крестьяне спѣшили отдавать деньги и совершать купчія крѣпости въ надлежащихъ присутственныхъ мѣстахъ на пріобрѣтенные ими въ собственность участки. Только немногіе успѣвали заключить долгосрочную аренду, но и эти, все-таки, разселялись какъ бы на постоянное житье, т.-е. строили избы, заводили цѣлыя деревни, покупали скотину и приступали къ хлѣбнымъ посѣвамъ. Но вскорѣ наступило для нихъ разочарованіе. Нѣкоторые напали на хорошіе участки, другіе на плохіе, у этихъ нѣтъ рѣчки и понадобилось копать колодцы, а у тѣхъ нѣтъ ни прутика лѣсу, каждую щепку нужно купить съ базару и нарочно ѣхать за нею въ городъ. Но всего ужаснѣе было для нихъ, что башкиры-вотчинники не признавали за ними право владѣнія на пріобрѣтенные ими покупкою участки, а равно не признавали законными владѣльцами и тѣхъ чиновниковъ, которые, не успѣвъ продать купленныхъ ими на льготныхъ условіяхъ башкирскихъ участковъ или, вѣрнѣе сказать, полученныхъ ими въ даръ отъ генералъ-губернатора Крыжановскаго, вздумали сами заводить на нихъ свое хозяйство. Стоило только новымъ хозяевамъ накосить стогъ-другой сѣна, какъ башкиры или увозили это сѣно къ себѣ, или стравливали его своею скотиной. На нѣкоторыхъ участкахъ, при первомъ появленіи новаго владѣльца съ рабочими, башкиры не только избивали рабочихъ и не допускали ихъ пахать землю, но и избивали самого хозяина; даже межевые чины, прибывшіе на участки для разграниченія ихъ, были прогнаны башкирами и едва спаслись, побросавъ свои межевые инструменты.
Немало досаждаютъ крестьянамъ башкиры-конокрады, воруя у нихъ лошадей не только изъ стѣнки съ тебеневки, но даже и съ дворовъ. Разумѣется, крестьяне не остаются у нихъ въ долгу и, можно сказать, даже жестоко мстятъ имъ. Такъ, въ минувшую зиму озлобленные крестьяне поймали башкира-конокрада на мѣстѣ преступленія и, чтобы отомстить ему, связали его крѣпко на крѣпко, вывезли въ степь и тамъ сожгли живьемъ. Другаго конокрада казнили не менѣе мучительною смертью: его, связаннаго, положили въ мѣшокъ съ пескомъ и бросили въ глубокомъ мѣстѣ на дно рѣки Урала.
Но съ особеннымъ злорадствомъ тѣшатся переселенцы надъ башкирами, когда наступаетъ зима и башкирамъ нечего ѣсть. Тогда они заставляютъ ихъ на себя работать безплатно и только разъ въ день покормятъ ихъ лапшею и даже не дадутъ имъ хлѣба, а о деньгахъ не можетъ быть и рѣчи. Правда, что башкиры отъ природы лѣнивы, и былъ бы у нихъ зимою чай и сахаръ, а лѣтомъ кумысъ, они легко обходятся безъ хлѣба, который вообще мало сѣять и предпочитаютъ ему мясо.