«Скорбишь ты, — молвил Волк, —
что я, как хищный зверь,
Одним лишь дорожу — кусочком жирным.
А, проповедуя, ты сам каков? Поверь,
Вы сами всех овец пожрали бы наверно,
Которых гибель так печалит вас безмерно.
И если бы пришлось мне человеком быть,
Я разве меньшую являл бы кровожадность?
Ведь все вы жаждете друг друга задушить,
Друг к другу в вас видна лишь беспощадность,