Васька полежал немного, приложив лицо к мокрой траве, и поднялся.
— Теперь идем! — сказал он поднявшись. — Приказ дядин Митяев надо передать. Идем скорей.
Вдруг сзади раздался выстрел. Васька выгнулся назад, как будто к спине ему приложили раскаленное железо. Шатаясь, он постоял мгновение и рухнул прямо на меня.
— Ты чего, Вась? Вася! — тормошил я, высвободившись из-под него. Дыхание его стало частым и горячим.
Дождь ринулся сплошным потоком. Я лежал на мокрой траве, сжавшись в комок.
Со стороны деревни Семеновки подул ветер, и рубашка, прилипшая к телу, казалась ледяной. Пули с обеих сторон свистели все реже и реже.
Васька хватался за траву, пытаясь ползти, но вырывал ее с корнем, будучи не в силах тянуть отяжелевшее тело. Наконец он чуть приподнял голову и повернулся ко мне с закрытыми глазами.
— Ты думаешь, я не встану? — неожиданно спросил он с обидой и злостью в голосе.
Удвоенный страх овладел мною. Я не знал, что мне делать, и заплакал. Теплые слезы ощутил я на своих щеках.
— Думаешь, не встану? — повторил он и встал, ища рукой опоры.