Пташка хотел крикнуть, чтобы дядя Федя услышал его и остановил машину. Но кричать не было смысла: никто все равно не услышит его в реве машин.
Спотыкаясь, он бежал и бежал вдоль шоссе.
Неужели дядя Федя так больше и не оглянется назад? Не заметит, что он, Пташка, остался!
Неужели?…
ДЯДЯ ФЕДЯ
За мостом дорога стала свободнее. Машины рассеялись: одни свернули к третьему шлюзу, другие - на бетонозавод.
Шоссе было ровным, и машина катилась без толчков, однообразно шурша шинами.
Справа расстилалась нетронутая степь. Слева тянулись холмы свежевынутого грунта, похожие на гигантскую борозду, проложенную невиданным пахарем-титаном. Над этой бороздой, в местах будущих шлюзов, торчали журавлиные головы портальных кранов, решетчатые стрелы экскаваторов. Желтая пыль стлалась над равниной.
Дядя Федя закурил и задумался.