- Так уж, - неохотно сказал Сева. - Выспрашивать стали. Я у них попросился как следует: вам, говорю, дяденьки, помощники не нужны? А один, черномазый, хитрый, посмотрел так на меня и спрашивает: «Ты почем же с кубометра берешь?» - «По скольку положите». - «А на каких ты марках работал?»
Ну, я подумал, подумал и говорю: «На разных». Вижу, он усмехается: «Да, - говорит, - в наш век много разных машин». - Сева надул щеки, пытаясь изобразить, с какой надменной важностью разговаривал с ним экскаваторщик, и сказал сердито: - Вот тут он меня и перехитрил!
- Правда? - сочувственно переспросил Пташка.
- Ага. «Знаешь ли, говорит, какой у нас теперь век?» Я уж вижу - засыпать хочет. Пятилетка - это я знаю: пятая. Я и сказал: «Пятый век, кажется…»
- А он?
- А он только хохочет. «Нет, говорит, дорогой приятель, пятый давно прошел».
- Прошел? - изумился Пташка. - Как же ты тогда?
- Вижу, они все смеются. Обидно мне стало - я и заплакал.
- И все равно не приняли?
- Нет. Только дяденька один, начальник ихний, обругал этого чернявого: «Брось, говорит, озорничать, парень настоящую мечту имеет». А потом в кузов меня повел, все мне показывал.