— Что тебе нужно? — резко спросила она.
— Maman vous fait dire… (Мама прости вас…) — кротко вздохнув, начала Ариадна.
— По-русски! — закричала Надежда Николаевна.
Риада подняла на нее взор, полный изумления, чуть-чуть пожала плечами, но послушно перевела:
— Мамаша (она в последнее время всегда называла так Софью Николаевну, потому что так звала свою мать маленькая княжна Мерецкая) просит не медлить. Все уже собрались, и сейчас начнется панихида по нашей бедной Серафимочке…
— Хорошо, — снова резко прервала старшая сестра, — уходите!.. Идите обе… я не пойду!
— Не пойдешь!?. — ахнули обе девочки разом.
— Mais c'est inconvenant! (Но это не вежливо!) — прибавила Ариадна.
— Пошла вон! — не сдержалась Надя. — Слышишь, Риада?.. Пошла прочь от меня, бессердечная, лицемерная девчонка!.. Иди и ты, Поля, да постарайся хоть раз перекреститься за сестру искренне, a не для того, чтобы похвалили гости…
Маленькие Молоховы вышли. Надя встала и быстро начала ходить по комнате, стараясь сдержать негодование и огорчение, готовые вырваться рыданиями.