— У меня наряд Тимоше на вечер уж дан, — говорит Прасковья Ивановна.
— Какой наряд?
— Кино смотреть.
Председатель недоумевающе оглядывает то Тимошу, то звеньевую и неожиданно громко смеётся.
— Наряд на кино? Это еще что за наряд? — Но вот его лицо снова становится серьёзным, и он, сокрушённо вздыхая, говорит: — Да, такой наряд не отменишь. Что же, придётся другого послать.
Тимоша нерешительно спрашивает:
— Тетя Поля, я и жеребят сгоню и в кино успею.
— А это уж не тебе решать, — сердито бросает Прасковья Ивановна. — И без тебя люди найдутся.
До вечера Тимоша не знает, куда себя деть. Он успевает дважды выкупаться, покататься на старом велосипеде без седла, даже смастерить бумажного змея. Наконец наступает вечер. Тимоша идёт домой и, надев чистую рубаху, направляется смотреть кинокартину. В вечерней тишине стучит бензиновый мотор передвижки, бойко продаёт билеты киномеханик, вся деревня собралась у клуба. Гаснет свет. На первой скамье сидит ночной сторож старик Ефим. Он отлично знает, что картину лучше смотреть с заднего ряда, но он привык считать первый ряд самым почётным и потому полон решимости просидеть весь сеанс с откинутой назад головой. И рядом с Ефимом садится Тимоша.
Однако до конца просмотреть картину не всем удаётся. В середине фильма с шумом раскрывается дверь и слышится заглушающий музыку басистый голос, вызывающий председателя колхоза.