— Моя голова отрублена, — думал я. — Она покатилась куда-то например, к ногам маршалов… Но она еще сохранила жизнь и смутно воспринимает звуки. Этот гул, вероятно, грохот барабанов, приветствующих мою казнь…
Странно! Грохот затих, уступив место глухим ударам по какой-то деревянной поверхности.
Еще страннее! Холодный пот, катящийся по моему лицу, отирается куском полотна. Это делает моя левая рука, которая схватила полотно и лихорадочно проводит им по моему лицу, волосам, шее…
Шее! Так моя шея еще при мне?
Вздор! — подумал мой мозг. Она осталась в земле вместе с остальным телом.
Но вот я слышу чей-то голос Он сопровождается сильными ударами и повторяет!
— Мусси! Мусси!
Невозможно ошибиться — это голос Ванга, моего китайца, убитого гранатой Джима Кеога в самом начале этой адской войны. Стало быть, я — в загробном мире, и мой верный бой узнал своего старого хозяина? Он хочет снова поступить ко мне на службу? Но чем я буду платить ему — тенями франков?
Однако я замечаю, что душевное состояние обезглавленных совсем неизвестно ученым.
— Какая досада, — думаю я, — что нельзя опять приладить голову к телу. Я мог бы прочесть в нашей Медицинской Академии интереснейший доклад о переживании после казни.