Но голос раздается все громче и громче.
— Отоприте, мусси, отоприте! — кричит он — Вставать пора!
Не понимая, каким волшебством я очутился в постели — очевидно, души умерших обладают способностью к галлюцинациям! — я вскакиваю, ощупью пробираюсь по темной комнате к двери, повертываю ключ и торопливо возвращаюсь в постель.
Дверь тихонько отворяется.
— Кто там?
— Да я же, мусси, — отвечает голос Ванга. Очевидно, моя голова не в порядке. Да и не мудрено: не может же такая операция, как отсечение головы пройти бесследно для умственных способностей. Во всяком случае, это неприятно, и я говорю с досадой:
— Отстань! Ты мне надоел…
Но вот я слышу шорох отодвигаемых занавесей и в комнату врываются волны света.
Чудеса! Я вижу — или мне мерещится, будто я вижу — свою комнату, мебель, камин, стенные часы, мое платье, крахмальную рубашку…
Что бы это значило?