Ванг стоит теперь перед моей кроватью — Ванг, убитый восемь месяцев тому назад на Арденских равнинах, Ванг, который на моих глазах грохнулся с раздробленным черепом из гондолы «Южного».
— Будет конец этому дурачеству? — говорю я сердито. — Ведь ты не мог спастись, ты умер…
— Я? Нет, мусси, ни капельки не умер… Я лег вчера в девять часов, и встал рано-рано, и подходил шесть раз к дверям мусси, а в двенадцать постучал тихонько, но г. Пижон телефонировал Ванг, стучи сильней…
— Пижон? Телефонировал? Что ты мелешь?
— Да, мусси. Пора на свадьбу, мусси запоздал…
— На какую свадьбу?
— Мисс Вандеркуйп и поручика Дэвиса.
— Ты бредишь или дурачишь меня!.. Мисс Вандеркуйп сожгли на костре, Дэвис умер от холеры, а Пижона твои же милые соотечественники исполосовали и ободрали живьем Пошел вон! Убирайся, не приставай ко мне.
Но Ванг стоит с разинутым ртом и беспомощной улыбкой на лице.
Моя рубашка, влажная от холодного пота, вызывает у меня неприятное ощущение. Это наводит меня на удачную мысль: