Кто-то тронул меня за руку и сказал вполголоса:
— Обряд кончился. Расходятся… Я вздрогнул; это говорил Вами… то есть, г. Цукуба. Друзья и знакомые столпились в ризнице, поздравляя новобрачных. Когда очередь дошла до меня, я слазал с глубоким волнением.
— Примите поздравление от товарища ваших испытаний.
Они с изумлением взглянули на меня. Я понял, что дал маху. Но останавливаться было некогда, другие поздравите ли следовали за мной.
Когда я поздравлял г. Вандеркуйпа, он сказал:
— Мы рассчитываем вас видеть за завтраком, дорогой мой.
Я принял приглашение тем охотнее, что чувствовал изрядный аппетит. Еще бы — сколько времени у меня ничего во рту не было, кроме скверного риса, которым пичкали меня китайцы…
Тьфу! Опять это наваждение! Очнусь я когда-нибудь от сна или нет?
За завтраком — одним из тех лукулловских пиршеств, о которых желудок гастронома долго хранит благодарное воспоминание — было шумно и весело.
Очаровательная мисс Ада председательствовала с удивительной грацией; Том Дэвис, статный молодец, с гордостью посматривал на нее. Приятно было смотреть на эту парочку.