— Сто тысяч человек, — живо подхватил г. Дюбуа.
— На буксире у торговых пароходов, они рассчитывают пробраться в Англию в тумане, который в это время года сгущается до полной непроницаемости. В таком тумане английские гиганты, дредноуты и крейсера, осуждены на неподвижность. И под его охраной немцы надеются пробраться в Англию. Но мы намерены предупредить их. Сегодня вечером отряд из ста двадцати «людей-крабов» отправляется в устья Эльбы на подводном судне «Разведчик» и там уничтожит броненосцы…
— Черт возьми, — вырвалось у меня. — Но в устье Эльбы подводных судов, охраняющих германские берега, должно быть как песку морского…
— Да, конечно, но мы рассчитываем на неожиданность. Видите ли, потом, когда результаты нашей экспедиции обнаружатся, будут, конечно, выработаны и приняты всевозможные меры против таких сюрпризов. Но теперь никому и в голову не придет мысль о возможности подобного предприятия. Нам доподлинно известно, что этот тип подводного войска совершенно новый, что нам удалось сохранить тайну. Дня через два — три она перестанет быть тайной — потому-то адмирал Лелу и принимает вас в отряд — но пока никто не подозревает о ней. В этом наша сила.
Отправляясь обедать к Дюбуа, я простился со своими и явился к нему готовым к отъезду. Он проводил нас с г. Дюшменом на вокзал, где мы простились с ним, не без подавленного волнения.
К ночи мы уже были в Дюнкирхене, где стоял наш подводный «Разведчик». Г. Дюшмен познакомил меня с начальником отряда «подводных», Шарлем Реальмоном, братом того офицера, с которым я познакомился в Монбланском арсенале, и с командиром «Разведчика», лейтенантом Берже. Когда мы явились на судно, все уже было готово к отъезду, и вскоре мы тронулись в путь.
Мы сидели в отделении командира. Не спуская глаз со своих приборов, он прислушивался к какому-то таинственному голосу, исходившему из металлической трубки и указывавшему путь. Отдельные фразы вроде: — «Это огни Остенде!…» «Я вижу маяк», и т. п. — поразили меня. Стало быть, он получает сигналы с поверхности моря?
— С кем он разговаривает? — спросил я вполголоса у моего соседа.
— С воздушным шаром, — ответил Марсель Дюшмен.
Заметив мой изумленный взгляд, он засмеялся и объяснил мне, что ночью «Разведчик» пользуется услугами привязного воздушного шара. Это не представляет опасности — прибавил он — в виду темноты, и того обстоятельства, что эта часть моря занята дружественным флотом. Днем, во всяком случае, шар опоражнивается и убирается, так как он слишком заметен; но по ночам он значительно облегчает нам движение. Указания передаются по телефонной проволоке. Мы, в свою очередь, передвигаем его туда же, куда сами движемся. Словом, мы странным образом воспроизводим старую басню о безногом и слепом.