В эту минуту снова раздался голос из трубки — но уже другой, не тот, что говорил раньше.
Боже мой! Но ведь я знаю этот голос, я уже слышал его!..
Передо мной всплыла картина «Монгольфье», озаренного снизу багровым заревом пожара, сверху белым светом прожекторов «Сириуса»… Грохот взрыва, сноп пламени, вопли погибающих — и моя, моя рука повинна в этом!…
— Что с вами? Вам дурно? — с беспокойством спросил Дюшмен.
— Кто у вас там на шаре? — с трудом проговорил я.
— Один из наших офицеров и уполномоченный главного штаба английской армии, поручик Том Дэвис… Да, да, понимаю ваше изумление, ведь вы же сообщали в «2000 годе», что поручик Дэвис погиб вместе с Рапо и экипажем «Монгольфье» от бомбы Джима Кеога! Нет, он спасся истинным чудом… Скоро он явится к нам.
Не могу выразить охватившей меня радости. Я с трудом подавлял свое нетерпение. Я мог бы, конечно, попросить лейтенанта Верже позволить мне переговорить с Дэвисом по телефону, но это значило бы отрывать людей от дела. Между тем, плавание при таких условиях требовало постоянного внимания. Итак, я решился ждать утра.
Наконец, я услышал распоряжение о подъеме судна.
— Мы выйдем на поверхность, — заметил Марсель Дюшмен. — Пора убрать шар.
Это заняло немного времени. В одну минуту шар был опорожнен, принят на судно, и мы тотчас же опустились на двенадцать метров глубины. Спустя минуту Том Дэвис вошел в наше отделение.