Сенсация в Чарльстоне. Нас узнают. В сумасшедшем доме. Последствия военных ужасов. Легионы помешанных. На положении военнопленных. Бегство. Загрызенный часовой. Зарезанный сторож. Автомобиль-лодка. Экспедиция Пижона и мисс Ады. «На Кракатау».
Не без удивления заметили мы, что наше прибытие в Чарльстон вызвало положительную сенсацию. Военные всех родов оружия, статские и дамы теснились на пристани, газетные репортеры взбирались на крейсер, заглядывали в сопровождении офицеров, к нам в каюту, пытались разговаривать с нами, щелкали фотографии… Мы слышали обрывки разговоров. «У японца буйное помешательство» (Вами, выдерживая свою роль, почти на каждое обращение отвечал приветствием в виде сапога или одеяла, запущенного в физиономию спрашивавшего), «Да и французы не в своем уме», «Который же сотрудник „2000-го“? и т. д. Стало быть, нас узнали, догадались, кто мы такие. Действительно, современные средства сообщения сделали свое дело. Мы заметили в руках квартирмейстера, которому было поручено наблюдать за нами, только что отпечатанный номер газеты, из которого он с важностью прочел вслух двум своим товарищам следующую заметку:
«Командир „Миннесоты“ справился в Берлине по беспроволочному телеграфу. Ему ответили, что эти трое людей, без сомнения, остатки экипажа „Южного“, где команда была японская. Не подлежит никакому сомнению, что „Южный“ уничтожил в воздухе знаменитую „Черную Черепаху“, обломки которой были найдены в окрестностях Лондона. Видели, как „Южный“ гнался за „Черепахой“ и оба аэрокара исчезли в высоте. Оттуда обрушились обломки „Сириуса“ и изувеченные трупы смелого корсара Джима Кеога и его товарищей; найдены также страшно изуродованные останки трех японцев, но сам „Южный“ пропал без вести; вероятно, поврежденный в борьбе, он был увлечен ветром в океан. Как бы то ни было, уничтожение „Черепахи“ — крупнейший факт современной воздушной войны. С ее гибелью Америка и Германия потеряли важный шанс успеха».
В тот же день нас отправили под конвоем, в «War Insanes Asylum», «Убежище военных сумасшедших», учреждение, еще новое для меня. Оно состояло из группы наскоро построенных бараков, разбросанных в обширном парке и обнесенных крепкой, высокой решеткой. На крыше главного здания развевался флаг «Красного Креста».
За воротами нас встретил заведующий с группой сиделок и служителей. Тут же бродили группами и по одиночке помешанные из категории тихих. Нас отвели в павильон, где мы должны были помещаться с пятнадцатью другими помешанными.
При виде этих несчастных у меня пропала охота симулировать безумие. Во-первых, бежать отсюда, пожалуй, еще труднее, чем из плена — не в тюрьме же нас будут держать, а только под надзором; во-вторых, в такой компании, чего доброго, и впрямь потеряешь рассудок. Впрочем, некоторое время я еще продолжал играть роль, бессмысленно улыбаясь в ответ на вопросы сиделок; но когда пришел доктор, я решил сбросить маску — тем более, что мне казалось трудным обмануть его. Это был человек, с добродушным лицом и проницательными глазами; мне показалось, что он с первого взгляда угадал во мне симулянта. Он не задавал никаких вопросов, а сказал со спокойной улыбкой: «Вы, верно, еще не знаете последних новостей, я вам расскажу…» Прием остроумный; мог ли я устоять против такого соблазна и не показать, что понимаю его слова! Но я и не пытался; напротив, выслушав сообщение о нескольких крупных и мелких делах на суше, на море и в воздухе, я сам предложил вопрос:
— А чем кончилось сражение в Лондоне?
— Полным поражением немцев. Когда вы схватились с «Черепахой», эскадра аэрокаров оправилась от смущения и помогла сухопутным войскам уничтожить колонну, наступавшую с моря. Затем войска сосредоточились против Риджент-Парка и одержали верх после отчаянной защиты. Тысяч двадцать немцев сдались в плен, остальные убиты Чудовищная мина, введенная через тоннель вырытый быстро сверлящими машинами в какие-нибудь три часа, одна уничтожила шесть тысяч человек… Половина пленных потеряли рассудок, да и в английских войсках и в лондонском населении огромный процент помешанных. Теперь и в Англии, как у нас, строят убежища…
— Убежища?
— Ну да, для потерявших рассудок вследствие ужасов войны… Число помешанных растет в ужасающей прогрессии! Оттого и вашему помешательству так легко поверили, Хотя и вы, и особенно ваши товарищи, плохие симулянты, — прибавил он, смеясь.