Нам вернули наши бумажники, записные книжки, часы и прочие мелочи, находившиеся в наших карманах, когда нас вытащили из моря, и тот же майор Эллиот, комендант крепости, предложил нам поселиться в принадлежавшем ему домике, с прекрасным видом на замок Пинкней и батареи Кинг Стрита, за скромную плату в двадцать долларов в сутки. Он даже ссудил нам 500 долларов до присылки денег из Парижа, заметив, что ему известно, что г. Дюбуа считается одним из самых богатых людей во Франции. Я подозреваю даже, что возможность выгодно сдать домик не осталась без влияния на его решение поступить с нами снисходительно. Как бы то ни было, мы приняли предложение.
Мы рассчитывали встретиться здесь с Вами, но оказалось, что он был отправлен в Вашингтон.
Первым делом, конечно, я принялся за серию писем в «2000 год» — телеграфом не пришлось воспользоваться ввиду порядков военного времени — с описанием нашего поединка с Джимом Кеогом и дальнейших приключений. Мы купили также газеты за время с 4 октября, чтобы подробно ознакомиться с событиями. Два больших сражения немцев с французами кончилось одно в пользу французов, другое в пользу немцев, не изменив, однако, общего хода войны. Они обошлись в 8000 человек убитыми, ранеными и пропавшими без вести.
Мы знали теперь, что означает это «пропавшими без вести».
Двадцать немецких военных судов были уничтожены англичанами у Флиссингена, с потерей, однако, семи английских единиц, в том числе — двух дредноутов и двух крейсеров.
Голод, разорение, бесчисленные банкротства — все это умножалось со дня на день.
В Америке Калифорния перешла в руки японцев, спешно организовывалась новая армия, но пока войска отступали перед натиском желтых.
В общем, пока перевес был на стороне Франции, Англии и Японии, но… наперекор патриотическому чувству, это как-то мало радовало. Уж очень томила нелепость и ненужность этой всемирной бойни, выступавшая все ярче и ярче по мере развития военных действий и вызвавшая уже во всех странах сильное движение против войны.
Мы прожили тут почти две недели, коротая время в прогулках по городу, и успели уже изрядно соскучиться, когда неожиданное событие внесло разнообразие в наше существование.
Однажды — это было 7 ноября, на двенадцатый день после нашего поселения в Чарльстоне — квартеронка, прислуживавшая в нашем домике, заболела. В 8 часов вечера вместо нее явилась какая-то негритянка; мы видели из окна, как она объяснялась с часовым, затем вошла в дом. Вскоре мы услышали легкий стук в дверь.