Шоферу не пришлось даже останавливать машину. Легкого движения рычага было достаточно, чтобы перенести движение от колес на винт. Была поднята маленькая мачта с парусом, прибавлявшим хода нашей лодке. Под защитой высокого берега мы были недоступны для наших преследователей, которые, впрочем, потеряли нас из вида на спуске к воде и, вероятно, ломали голову, недоумевая, куда мы провалились; автомобиль-лодка был еще совершенно новым изобретением — и притом не американским, сказал нам Вами.
— Чьим же? — спросил Марсель.
— Одного из ваших соотечественников… Он изобретен в Париже, и принадлежит яхте, на которую мы сейчас сядем. Впрочем, спросите лучше негров; они вам все объяснят…
Оба негра обернулись ко мне, и, оскалив зубы, молвили разом:
— Здравствуйте, патрон.
Час от часу не легче! Несмотря на черную кожу, я в ту же минуту узнал своих молодцов — Пижона и Кокэ! Они явились к нам на выручку за две тысячи миль, из Франции!
Когда, обменявшись приветствиями, мы немного успокоились, Пижон рассказал нам, каким образом они очутились здесь.
— Наш великий человек, желая освободить вас из американских лап, решил снарядить с этой целью экспедицию. Надо было найти молодца, способного осуществить такое предприятие. Нужно ли говорить, на ком остановился его выбор? Ровно месяц тому назад, 8 октября, вызывает он меня из Лондона. Сажусь на крейсер и лечу через Ламанш — кругом торпеды плавают, подводные суда ползают, миноноски рыскают…
— Утки летают, — буркнул Кокэ, занимавшийся мотором и внимательно слушавший.
Но Пижон только отмахнулся рукой и продолжал: