Египтяне думают, что у каждого человека есть невидимый двойник («ка») который живет лишь тогда, когда не разрушено тело. И вот для сохранения этого невидимого двойника тело умершего бальзамируют, т. е. предохраняют от гниения и прячут в потайной комнате пирамиды.
В это время их разговор был оборван прерывающимися от боли словами Мони:
— Ре…бя…та, возь…ми…те Ша…рика… на… ру…ки, у не…го нога…
— И правда ребята, надо взять.
Ваня и Костя бросились к Шарику, но из этого ничего не вышло: Шарик ловко от них увернулся и побежал на трех ногах впереди всех с высунутым от жары языком и с шерстью, взлохмаченной ударами кнута.
Теперь уже скоро придем в деревню… Вон она уже видна, — сказал дядя Масперо.
Но то, что увидели наши ребята совсем не было похоже на нашу деревню.
Это была груда жалких и низких лачуг с плоскими крышами, вросших в землю и сделанных, как ребята потом увидели, или из земли же, или из кирпичей необоженной глины. Возле деревни был грязный пруд, в котором стояли быки и овцы, спасающиеся от жары.
Несколько женщин брали из этого пруда воду. На грязном берегу возились и играли голые дети. Возле деревни коршуны и тощие собаки поедали отбросы, отравляющие воздух зловонием. Несколько высоких пальм, да две-три густолиственных сикоморы несколько скрашивали этот неприглядный вид египетской деревни.