Его возбужденное и радостное лицо говорило, что теперь жрецу крышка…
Но дядя Масперо улыбнулся и скороговоркой сказал ему:- Это не годится. Она против еврейской и христианской религии, да и библия то появилась уже после них (и он указал на египтян). Впрочем, я ее дам им, — и он снова громким голосом сказал:
— Египтяне, вот в этой книжке, которую я передаю вашему жрецу, написана только правда, чистая правда. В ней все проверено и взвешено на весах разума.
Жрец взял книжку и стал с интересом и удивлением рассматривать буквы па незнакомом языке.
Его раздражение и гнев сменились интересом к этому высокому старику и к ребятам, пришедшим из другого мира, из какой-то неведомой страны.
О всем виденном и слышанном он решил сегодня же донести верховному жрецу храма бога Амона в Фивах.
Возбуждение толпы тоже улеглось и две сотни внимательных глаз было устремлено на Масперо, который теперь начал рассказывать им о научных способах лечения болезней.
Но тут случилось новое, необычайное, непредусмотренное обстоятельство…
Но прежде чем поговорить о нем, заглянем в лачугу. Там в это время Костя Черняков рылся в своем мешке и перебирал книжки (он был библиотекарь звена). Искал он что-нибудь более подходящее для антирелигиозной пропаганды в древнем Египте, и так как дверное отверстие было закупорено египтянами, заглядывающими внутрь и потому в лачуге было довольно темно, то Костя взял у Коли Сабурова карманный электрический фонарик и осветил книжки.
И вот, как только в его руках зажегся никогда не виданный египтянами, немерцающий и не жгущий руки свет, крик изумления и ужаса стоящих в дверях египтян прервал речь дяди Масперо. Толпа шарахнулась от дверей лачуги с криками и вытаращенными от ужаса глазами.