— Колдовство, колдовство… Мертвый свет… — кричали некоторые из бегущих.
Дядя Масперо и Сережа Ступин едва устояли на ногах и сейчас же бросились в лачугу, чтобы узнать причину страшного испуга египтян.
Жрец, который решил перед этим все донести верховному жрецу в Фивах, был сшиблен с ног шарахнувшейся толпой и некоторое пространство в страхе прополз на животе, но потом любопытство в нем победило страх.
Он встал и бочком-бочком с опаской подкрался к дверям лачуги и заглянул.
Если бы у него были волосы на голове, они поднялись бы от ужаса, но их у него не было и потому он только вытаращил глаза и задрожал, а на его лысине появились капли холодного пота. Он ясно своими глазами видел, как один из ребят держал в руке не мигающий и не жгущий огонь, смеялся до упаду и потом о чем то весело рассказывал улыбающемуся старику, показывая пальцем в ту сторону, куда убежали египтяне.
— Мертвый огонь, нечистая сила… Волшебники… — пронеслось в его темном мозгу.
Подобрав фалды своей белой длинной хламиды жрец бросился от лачуги, попа его беду Шарик,
Которого Теперь никто не держал за ошейник, услышав шорох ног. выскочил из лачуги и с лаем бросился за толстым жрецом.
В несколько прыжков он догнал его и уцепился за заднюю часть его хламиды в том месте, где у человека ноги растут из туловища, но, к счастью для жреца, не прокусил его тело, а только изодрал немного хламиду сзади.