— А что ты там делаешь? — спросил по-египетски дядя Масперо.
— Я вырезаю на камне и рисую тонкою кистью на стенах внутренних помещений сцены из жизни его величества фараона.
Когда Масперо перевел ответ ребята попросились, чтобы завтра Фоше взял их с собой на работу.
Фоше согласился, да и не посмел бы он отказать «волшебникам», которые могут зажигать в руке огонь и держать его, не обжигаясь.
Он ушел на работу, а старая Хити и Пинем робко вошли в свою хижину.
— Ну, ребята, построиться!
И вот через минуту по тропинке они уже шли гуськом к сверкающим на солнце водам Нила.
Впереди весело бежал на трех ногах Шарик, а сзади шел дядя Масперо.
Вслед им из деревни, из каждой двери лачуги со страхом на них смотрели дети, старики и старухи (взрослые все ушли на постройку пирамиды). Некоторые из старух делали рукой в воздухе какие-то знаки, которые должны были, как они думали, предохранить, их от злых чар волшебников, появившихся в деревне.
— Ну и темные головы, — сказал дядя Масперо, — и эта темнота всегда бывает там, где насилие богатых и знатных держит трудящихся в постоянной нужде и борьбе за кусок хлеба. Тьма и суеверия всегда выгодны богатым и знатным…