— Да будет свидетелем слов моих Амон, великий владыка Фив. Сегодня в час, когда ладья бога Озириса была на самой вершине неба, я был позван к больному в хижину старого Пинема. Там я нашел старика и несколько мальчиков с белой кожей и странно одетых. Так не одевается никто в Египте. Я решил, что это пленные из Финикии или другой северной страны. Один из мальчиков был болен и лежал на циновке.
Я стал совершать заклинания, изгоняющие духов болезни. Потом я вселил их в глиняное изображение Анибуса, я сделал все, что полагается по обрядам нашей религии и протянул руку, чтобы получить плату. Как вдруг один из ребят разражается бранью по моему адресу, его поддерживает другой. Возмущенный, я выбегаю из хижины и требую у Пимена и собравшихся жителей деревни примерного наказания дерзких пришельцев. По выступает старик финикиянин с речью, в которой он называет наш способ лечения больных ничего нестоящим и в доказательство этого дает мне вот эти листки папируса, сшитые вместе. Речь его была для отвода глаз: в это время внутри хижины финикийские мальчишки, помощники финикийского жреца, совершали колдовские действия, так как вслед за этим в хижине сверкнул свет и в руке у одного из мальчишек зажегся огонь, не жгущий руки и не горящий пламенем.
Все в ужасе бросились бежать, и только одни я спокойно подошел к двери хижины и заглянул внутрь.
Мертвый огонь. по прежнему горел в руке одного из мальчиков.
Я решил немедленно войти и донести обо всем тебе, о великий служитель бога. Но лишь только я сделал несколько шагов, как из хижины с ревом выскочил какой-то страшный зверь, похожий на собаку и бросился за мной.
Я увидел, как из глаз его и из пасти сверкнуло пламя того же мертвого огня… Я бросился бежать, чтобы поскорее донести вам обо всем, но страшный зверь настиг меня и вырвал сзади клок из моего хитона. Вот смотрите…
— Братья мои, доказательства на лицо. — раздался глухой голос верховного жреца. Нам предстоит теперь обсудить, какими мерами надлежит бороться с вредною для египетского народа проповедью финикийского жреца.
— Кто имеет что предложить?
Встал самый толстый из жрецов и сказал:
— Благочестивое собрание. Двух ответов быть