В нее вонзенный, как в ножны.

Его Рустем из раны вынул;

И быстро побежала с жизнью

Струя горячей крови;

И ярким пурпуром ее

Рустемова повязка облилася.

Он побледнел, ее увидя,

И глухо прошептал,

Как будто задушенный:

«Зораб, ты сын мой… я Рустем!»