Стал вдалеке от судов, сокрушенный, и начал молиться
Фебу царю, светлокудрой Латоной рожденному богу:
«Бог, облетающий с луком серебряным Хрису и Киллы
Светлый предел, Тенедоса владыка, Сминтей всемогущий,
Если тебе я когда угодил, изукрасив священный
Храм твой и жирные коз и быков пред тобою сожегши
Бедра, мое благосклонно услышь и исполни моленье:
Слезы мои отомсти на данаях твоими стрелами».
Так говорил он, моляся, и был Аполлоном услышан.
Гневный поспешно сошел Аполлон с высоты олимпийской,