На четвертый день арестованного вызвал начальник горотдела НКВД. В кабинете у него сидел Ратинов.
— Вы что, другого места не могли найти переночевать, кроме завода? Чорт знает что! — раздраженно сказал начальник.
Нищий не понял. Качая головой, он что-то быстро и невнятно забормотал.
— Переводчика пригласить бы к нему: может быть, он азбуку глухонемых знает, — предложил Ратинов.
— Да откуда ему знать? Он же, ко всему, еще и неграмотный. Что он, специальные курсы проходил, что ли? Чепуха!.. Вы вот что, товарищ Ратинов: запишите некоторые сведения, если удастся, выясните, откуда он, и составьте постановление о прекращении следствия. Дел по горло, а тут еще возиться с ним…
Через час постановление было готово и подписано. Ратинов вернулся в комнату; на стуле дремал глухонемой.
— Вставайте! Вы свободны! — громко проговорил следователь.
Человек не слышал, продолжал дремать.
— Ну, ну, вставайте, — Ратинов тронул его за плечо. — В камере что-нибудь из вещей осталось?
Человек вскочил, разбуженный прикосновением. Вид у него был смешной и напуганный.