— Мне как общественнику-педагогу, — заявил он, — важнее всего, чтобы кружок, которым я руковожу, выполнил полностью свой план, а что касается денег, — то это дело второстепенное.
Но завком согласился, и дополнительные занятия начались.
Васильев и Рубинчик, работники важнейших и наиболее секретных цехов завода, оказались ревностными учениками. Темы бесед с преподавателем, выполняемые работы стали еще более конкретными: «Мой цех», «Что мы дали в этом году», «Как мы боремся за качество», «Наш завод и оборона страны» и многие другие.
Во-всю работали Васильев и Рубинчик. Потеряв чувство всякой меры, забыв о военной тайне, излагали они в своих устных и письменных ответах сведения о производственной программе, о продукции, о состоянии оборудования и о многом другом.
Старичок-преподаватель, заручившись хвалебными рекомендациями заводского комитета, предложил свои услуги и уже приступил к работе на другом военном заводе.
Он успешно совмещал свою «педагогическую» деятельность и тут и там. Вскоре, однако, старика арестовали.
…И искренне были удивлены работники завода, в первую очередь слушатели кружка, страдающие идиотской болезнью — беспечностью, узнав, что столь уважаемый ими «безобидный» старичок-преподаватель оказался опытным шпионом, заклятым врагом Советского государства.
Кукла
Дело происходило в одном из советских южных портов. Был выходной день, солнечный и жаркий. Толпы гуляющих высыпали на берег, на приморский сквер.
К пристани приближался пароход. Он вез иностранных туристов.