Якуты в Кресте, на абыйской границе, долго говорят между собой, подходят ко мне, щупают, осматривают мою обувь, тревожатся.
Я понимаю, что они опасаются за пассажира. Если я попаду в воду со своими плекатами, мне не сдобровать. Но в станке нет запасной обуви. Вот почему они качают головами. Станционные долго предупреждают молодого каюра, как везти нарты, лишний раз напоминают об осторожности. Только и слышно, «тарын» да «тарын».
Улахан-тарын! Большая наледь! Мы увидели ее издалека. Над льдом клубился туман. Им был затянут весь горизонт. И как только нарты выкатились на горную реку, я услышал звон ломающегося под ногами тонкого льда. По разломанному льду бежит голубая вода. С тревожным шумом она приближается к нарте. Невольно приподнимаюсь, встаю на сиденье. В руке чемоданчик с рукойисями и пакетом Козловского. Вода сейчас промочит обувь, поморозит ноги.
Сегодня теплее, чем обычно. Всего тридцать два градуса ниже нуля. Олени идут вперед по воде, словно посуху. Они шагают по подводному льду. Мы окутаны туманом. С нарты видны только зады оленей, их короткие хвостики и больше ничего ни позади, ни впереди. Вдруг олени скользят по льду, закрытому набежавшей водой. Они никак не могут сдвинуть с места попавшие в наледь нарты. У барана нарты быстро наторашивается горка тонкого льда. Откидываю его, стараясь облегчить работу оленям. Волчьи, пушистые рукавицы, замоченные в воде, вмиг леденеют, становятся твердыми и при ударе друг о друга звенят.
Молодой ямщик встает с нарт и смело ступает в ледяную воду. Он тянет за повод оленей, отказывающихся итти дальше. И вот ямщик поскользнулся и сел в воду. Пропал мой ямщик! Но на его лице я не вижу и следа испуга. Он только пуще ругает своих оленей:
— Кухаган!
Его одежда тоже покрылась ледяной коркой, будто глазурью. Не обращая внимания на это, он тянет как ни в чем не бывало оленей из опасного места.
Вода все прибывает. Она подходит уже к бортам нарт и скоро захлестнет кукуль и чемодан. Тогда зря, значит, ехал я в такую даль, — не восстановишь ни записок, ни пакета… Вдруг нарты тронулись. И мы через минуту на твердом настиле, свободном от воды.
Ямщик спокойно оббил прутиком ледяную корку, покрывшую его штаны и обувь.
Нарты бегут по льду и камням, которыми завален берег горной реки. На этих камнях олени чувствуют себя удобнее и тянут из последних сил. Ледяная дорога перестала ломаться под нартами. Она надежна и тверда.